Все страньше и страньше, подумал Карташов. Он не понимал и никогда не любил Кэрролла, но цитата сама прыгнула на ум. Впрочем, умы обыкновенные, ничем не выдающиеся и должны мыслить цитатами, если только неосознанный подбор оных можно назвать мышлением. Хотя почему бы и нет? Какая-то точка опоры нужна? Нужна. Чтобы начать двигаться логически и свести непонятное к тривиальному. Это вполне научный подход, между прочим. Наука только этим и занимается.
Смертельная доза облучения. Ясно, что смертельная. Чудес не бывает. И — странные видения.
Почти как настоящие? Если бы. Выбросить «почти» и забыть. Все пять чувств нормально задействованы, мир этот странный — реален, ибо дан в ощущениях, вулкан дымит, вода течет, растительность произрастает, спутники по небу бегают, причем один нештатный… Воздух живой. Кружок Солнца катится по небу. Аникеев…
Вот с ним загвоздка. Был командир, вел беседу, выслушал просьбу поискать около Марса спутник на меридиональной орбите — и вдруг пропал. Разом. Не медленно растаял, а попросту исчез одномоментно. Исчезли и спящие ребята. Так не бывает в реальности.
Поправка, сказал себе Карташов. Так не бывает в нашей реальности. Но я не галлюцинирую, это точно. Чересчур уж подробная галлюцинация. Ну, допустим, моя гипотеза верна, и это Контакт. Или, вернее, прелюдия к Контакту. Допустим, я действительно нахожусь на Марсе, каким он был миллиарда этак три лет назад. Машина времени? Кажется, астрофизики с космологами доказали ее принципиальную невозможность. Хотя для дикаря обычный кинопроектор и экран из простыни — тоже своего рода машина времени. Прокрути ему исторический фильм — долго будешь потом объяснять, что это одна фикция.
Ну, допустим, это не далекое прошлое четвертой от Солнца планеты, а параллельное пространство, где тоже есть Марс, только другой. Как это проверить? Пока никак, а значит, ценность гипотезы близка к нулю. Появился бы кто-нибудь, растолковал, что к чему… Если эти ребята стремятся к Контакту и худо-бедно изучили человечество, то они могли бы подстроиться под человеческие представления о Контакте!
Все страньше и страньше…
Его тело находилось на борту «Ареса» и, по всей видимости, медленно умирало в медотсеке. Человек как личность — информационный объект. Информации без носителя не существует; уничтожь носитель — потеряешь информацию. Вывод о том, что смерть там означает и смерть здесь, был куда как логичен, но… всякое может быть. Чужой разум — потемки. Чужой могущественный разум — потемки в квадрате. Когда имеешь с ним дело, ни в чем нельзя быть уверенным.
Но и тешить себя надеждами — глупо.
Вопрос простой: что делать?
Наблюдать конец жизни, как учил античный старик Солон. Своей жизни в том числе. Если ты ученый — наблюдай, пока можешь наблюдать! И уж как-нибудь постарайся оставить записи. Ничего умнее все равно не придумаешь.
Этот вопрос, как и некоторые другие, Андрей решил еще в первые сутки. Правда, записывать результаты наблюдений было нечем и не на чем — разве что выцарапывать письмена острым камешком на бортах лодки и лопасти весла. Или сплести из местной красноватой травы веревку и освоить узелковое письмо. Но кто сможет его прочитать?..
Ладно. Не забросили на Марс голым — уже спасибо. Оставили — точнее, скопировали с оригинала — полетный костюм, не обрядив ни в доху, ни в балетную пачку, — еще раз мерси. Удобная штука этот костюм. Вот только в карманах не завалялось ни диктофона, ни огрызка карандаша.
Шли дни. Сутки здесь длились на тридцать семь минут дольше, чем на Земле. Ночи стали гораздо прохладнее: прогретая вулканом местность осталась далеко позади. К утру выпадал иней, покрывал густой сединою рыжий тростник и неохотно стаивал после восхода. Теперь Андрей спал в лодке, отведя ее на ночь подальше от берега и прикрывшись двумя-тремя охапками тростника. Поутру он выбрасывал тростник в воду и греб дальше.
Вниз по течению.
Вулкан давно пропал с горизонта. Исчезла и туча пепла над ним — не то вода уже унесла лодку слишком далеко, не то вулкану надоело извергаться. Если только его извержения не регулируются аборигенами, думал Карташов. Если у тебя есть вулкан — заткни его.
Зато течение стало медленнее. Попадалось все больше заводей, обширных и мелких. Иные до того заросли красными водорослями, что лодка с трудом продиралась через этот борщ. Скорее всего, впереди лежало море или большое внутреннее озеро. С каждым днем вода делалась чуть солонее, что никак не отражалось на вкусовых качествах ракомоллюсков. Они стали даже крупнее.
Карташову давно надоело это путешествие с однообразной диетой и однообразными ландшафтами. Тошнило от солоноватой воды. Правда, сидеть на том причале и ждать от вулкана подарка в виде пирокластического потока — тоже мало радости. Однако же факт есть факт: был причал, явно творение рук аборигенов, и были принадлежащие им лодки, вполне себе добротные плавсредства. В хорошем состоянии, а ведь век деревянной лодки недолог. Рассуждая логически, где-то поблизости находилась и какая-никакая деревенька. Надо было получше осмотреть окрестности. Между прочим, если туземцы покинули свои жилища из-за вулкана, то почему они не воспользовались лодками? Может, поблизости имелась более удобная дорога по суше?
Ладно, допустим. Но почему на берегах больше не видно каких бы то ни было следов деятельности аборигенов? В этой дельте не принято жить? Что тут у них — заповедная территория?
И разыгрывалось воображение. Озеро или море, что впереди, наверное, священное, жрецами табуированное, и живет в нем местный дракон с пастью, как у мегалодона, коему робкие туземцы скармливают по праздникам красивых девушек. Или нет: на берегу озера стоит дворец верховного правителя Марса…
— Тускуб, — бормотал Карташов, ухмыляясь в отросшую бороду. — Олигархи. Придворные. Гвардия. Полиция. Держиморды марсианские. В подвале, естественно, — Аэлита, наказанная столетней гибернацией. «Где ты, где ты, Сын Неба?» — во сне. И прибывает, естественно, инженер Лось в летающем яйце из жаропрочной стали…
Но вместо драконов и дворцов впереди открывалась очередная заводь, и низкая стена красноватого тростника на том берегу скрывала новые протоки. Течение исчезло совсем.
— Эта лужа и есть ваше море? — спрашивал Карташов. — Погано живете, коллеги. Ни воды большой у вас нет, ни зверья, ни птиц… Эй, а я знаю, отчего вы вымерли! От скуки!
Почему бы слегка не подразнить тех, кто следит за ним и ждет? Вдруг ответят?
Но маленькие провокации ничего не давали, а на крупные Андрей пока не решался.
Однажды ни с того ни с сего на ум ему пришла фамилия Огнев и не захотела покидать голову. Болталась в ней целый день, как камешек в погремушке. Изводила, как пошлый прилипчивый мотивчик. Главное — откуда? Карташов не знал никого с такой фамилией. Крыша едет…
— С ума свести меня хотите? — спрашивал он неизвестно кого. — Валяйте. У вас получится. Что, мое состояние недостаточно измененное для Контакта? Хоть бы намекнули, какая разновидность сумасшествия вам желательна. Шизофрения? Паранойя? Циркулярный психоз? Ау!..
В ответ лишь мерно всхлипывала вода под веслом да тихонько шуршал тростник на слабом ветерке. Ничего другого он и не умел делать.

Комету открыл Гивенс — случайно. Просто заметил ее в углу экрана во время рутины визуального осмотра обшивки корабля. Небесный странник был похож на туманное пятно со светящейся искоркой посередине. Еще у него имелись два призрачных хвоста — один тонкий, как луч, другой недлинный и пышный. После консультации с ЦУПом выяснилось, что комета новая, параметры ее орбиты скоро будут установлены. И действительно, тридцать часов спустя поступило сообщение: комете присвоено предварительное имя «комета Гивенса», ее орбита не пересекается с траекторией «Ареса», точка максимального сближения (1,17 миллиона километров) уже пройдена. Прохождение «Ареса» сквозь пылевой хвост кометы исключено, однако…
— Налюбовались? — кисло спросил Аникеев, собрав экипаж в жилом отсеке. — А теперь сюрприз: мы можем зацепить газовый хвост.
На несколько секунд повисло молчание.
— Разве это нам чем-то грозит? — спросил Булл.
— Вероятно, нет. — Командир пожал плечами. — Наверняка никто не знает. Когда имеешь дело с кометой, ни в чем нельзя быть уверенным.
Глупо сказал, подумал он. Кто прежде имел дело с кометой? Только беспилотные аппараты.
Но поправлять себя не стал.
— Деление хвостов на пылевой и газовый довольно условно, — сказал он. — Вдобавок на таком расстоянии от Солнца с кометой может произойти все, что угодно. Газовые выбросы — это уж точно. Газ взламывает минеральную корку на поверхности ядра и уносит с собой ее частицы. Среди них могут быть и довольно значительные.
— Какого, например, размера? — проявил любознательность Булл.
— Камни. Глыбы. Песчинки. Весь ассортимент. Ну, песчинки и пылинки нам, положим, не страшны, но камни… Мы удаляемся от Солнца, комета приближается, мы движемся вокруг Солнца в прямом направлении, комета — в обратном, относительные скорости суммируется. Сами догадайтесь, что будет, если нас стукнет чем-нибудь тяжелее мелкой дробинки.
— А парус? — спросил Булл.
— В космосе полным-полно пылинок, — пробурчал Аникеев. — Можешь не сомневаться, в нашем парусе уже сотни микродыр. Словом, так. Пугать не хочу, ЦУП советует нам не дергаться, и я как командир настаиваю на том же. Но быть начеку. Кому надо освежить в памяти инструкцию на случай разгерметизации, тот пусть сделает это. Всё, работаем.
Один лишь Эдвард проворчал, удаляясь, что земные астрономы, между прочим, могли бы обнаружить комету заблаговременно. Ха-ха. Шутник. Не все, что летает в космосе, обнаруживается. Скажем, парус «Ареса» виден с Земли как телескопическая звездочка, а чтобы разглядеть его форму, нужен телескоп с апертурой… м-м… около трех метров. Критерий Релея. Да еще желательно, чтобы инструмент находился вне атмосферы, да еще надо точно знать, куда его направить… Ладно, не все так страшно. Гивенс подарил свое имя космической ледышке, риск столкновения с опасным микрометеоритом возрос, очевидно, всего лишь на несколько процентов, да и то на время, комета маленькая, тьфу на нее, полет продолжается, китайцы по-прежнему лидируют в гонке, Андрей в искусственной коме… Все хорошо, прекрасная маркиза!
Ни ЦУПу, ни экипажу Аникеев ни словом не обмолвился о разговоре с Карташовым во сне. Сон — он и есть сон. Явление того же порядка, что чох и вороний грай. Земля встревожится: психика командира в норме ли? Экипаж, пожалуй, поймет, тут со всеми странные дела творятся… но Аникеев молчал. Пусть вынуты скелеты из шкафов (еще все ли?), пусть экипаж теперь действительно напоминает экипаж, а не сходку секретных агентов разных держав… все равно Аникеев держал язык за зубами. Во-первых, национальный вопрос. Если речь действительно идет о Контакте, то почему к нему оказались причастны только русские? Обидно. Национальное самосознание — штука тонкая и иррациональная, не надо теребить его без нужды. Во-вторых, Андрей — тот, что в медотсеке, — безнадежен. Рано или поздно случится неизбежное. И что тогда? Только лишняя горечь. Не всех и не всегда нужно тешить розовыми иллюзиями.
Поискать на ареоцентрической орбите еще один крупный спутник, конечно, следовало, но как и чем? «Арес» не имел на борту крупного телескопа, а обращаться в ЦУП со столь странной просьбой Аникеев пока не решался и не знал, решится ли. Быть может, облечь просьбу в форму шутки — вдруг поймут?
Потому что иначе — ждать и ждать. До Марса еще далеко.
— «Топазы», ЦУП на связи, — в положенное время донесся через миллионы километров голос Веденеева. Чтобы достичь «Ареса», ему потребовалось пять минут с секундами. — Как самочувствие?
— Порядок, — ответил Аникеев. — Толя, ты? Рад слышать. — Он действительно обрадовался тому, что на связи именно Веденеев, и в этот момент решился. — У нас все штатно. Андрей держится. Беспокоимся насчет кометы. Бедняга Эдвард сам не рад, что эта дрянь получила его имя. Может, нам еще кто-нибудь курс режет, а? Может, у Марса появился третий спутник? Ты уж не темни, шепни нам, ладно?.. Шучу, шучу. Как тогда, на Новый год. Не бери в голову…
Он знал: через пять минут Веденеев услышит его и насторожится. Переспросит. Вновь услышит, что это была только шутка. Успокоится. Но доложит Быкову: командир «Ареса» не шутит. Расскажет ему ту новогоднюю историю с аникеевским розыгрышем, который розыгрышем не был. Быков поймет… может быть.
В этот момент «Арес» вздрогнул всем корпусом, как слон, получивший пулю в бок.

Добавить комментарий

Комментарии


Анонимный 12 ноября 2010 г., 11:35

Браво!


vchernik 12 ноября 2010 г., 12:41

Так хорошо всё начиналось, однако без потусторонних сил и здесь не обошлось... Народ поймёт только нездоровые сенсации?


Анонимный 12 ноября 2010 г., 19:07

Вещь! Чес-слово! И по Огневу прошлось по касательной (именно, что не более), за что спасибо, и подготовка к контакту назревает и опять космос чувствуется (по мне, так надо его больше!). Вот интересно, если бы, ну, например, Максим Сураев! выразил свое мнение про написанное? Известный блоггер)))

Один из анонимов


Анонимный 18 ноября 2010 г., 16:38

Уж вечер четверга,
А Германа все нет...

Kot


Анонимный 27 ноября 2010 г., 12:28

Доброе время суток! Кто-нибудь объяснит почему в этот раздел нельзя было зайти больше недели! ???
А роман просто супер!


Александр 27 ноября 2010 г., 21:44

От редактора проекта:

У меня лично объяснения сейчас нет. Могу только сообщить, что более недели ни я, ни иные администраторы контролем над ресурсом не обладали. Лично у меня есть ничем не подтвержденное ощущение, что кто-то угнал ресурс, хотел поиграться, а потом бросил... Теперь наша цель - ликвидировать накопившееся отставание.

Все авторы