Самым простым выходом из сложившейся ситуации было увеличить число живых людей в ближайшем пространстве с трех до четырех. И тогда бы к нему вновь вернулась возможность достижения успеха в своем деле. Но Смотритель успел просчитать, что простое увеличение числа людей стало бы временным решением проблемы, ибо запас жизненных ресурсов для подопечных сделался бы слишком ограниченным. А дальше наступит неизбежное сокращение количества живых.
И поскольку он появился на свет вовсе не для этого, решение потребовалось совершенно иное.
Оно базировалось на разнице между цифрами один и два.
В новой ситуации Смотрителей должно стать двое.
Метаморфоза, конечно, была очень непростой операцией, требующей сил и времени, но он успел — расстыковавшиеся пространства с людьми разошлись не настолько, чтобы второй Смотритель не сумел перебраться через разверзающуюся пропасть, к уходящим.
Установившаяся связь между ним и оставшимся стала доказательством совершеннейшего успеха метаморфозы.
И можно было продолжать поиски ответов на вопросы. Тем более что делать это вдвоем много проще, чем одному.

Разумеется, полковник Серебряков был очень доволен тем, как развивались события в последние дни.
Ведь все попросту встало с ног на голову.
Судьба забавлялась с ним в удивительных играх.
Поначалу-то все было далеко не радужно. Конечно, оказаться дублером у основного экипажа весьма и весьма почетно. Это признание твоей квалификации и профессионализма. О твоем существовании знает весь мир. И не просто знает (убийц-маньяков тоже знают), но и уважает.
Однако главные-то лавры достаются вовсе не тебе. Не ты будешь командиром корабля, достигнувшего Красной планеты первым. Даже если потом тебе и удастся совершить такое же путешествие.
Это как с высадкой на Луну в прошлом веке!
Все слышали о Ниле Армстронге, Эдвине Олдрине и Майкле Коллинзе (пусть о последнем и меньше).
А кому известны Конрад с Гордоном и Бином, члены экипажа «Аполлона-12», повторившие подвиг пионеров и «виновные» лишь в том, что отправились к Луне четырьмя месяцами позднее?
Разве лишь небольшому числу специалистов по истории космонавтики…
Так и с Марсом.
Лавры предназначались экипажу Тулина.
А потому оказаться его дублером — тот еще подарок фортуны!..
Правда, потом судьба всё и вся переменила, и после гибели Тулина и Джонсона в авиакатастрофе Иван Серебряков стал-таки кандидатом в пионеры освоения Марса.
Однако музыка играла недолго! Отказал разгонный блок, и на месте Серебрякова оказался лузер Слава Аникеев сотоварищи. И пусть такому везению не слишком позавидуешь — учитывая, что Славка попал как кур в ощип, — но ему удалось справиться с ситуацией, а победителя, как известно, не судят…
И вот теперь опять все изменилось.
К Марсу все же полетим. Пусть не пионером, ну да и ладно. Стать спасителем первопроходцев — тоже неплохо. Даже если тебя при этом делают кем-то вроде таксиста, задача которого — доставить к Марсу бабу-пассажирку…
В конце концов, о бабе, говорят, никто никогда не узнает, а спасителем первопроходцев Серебряков так и так останется.
Правда, изрядно грузило то, что спутницу для предстоящего полета нужно выбирать самому. Но приказ есть приказ. Командирам виднее!
Над кандидатурой пассажирки «таксист» размышлял недолго.
Не о чем тут было размышлять и не в чем было сомневаться. С точки зрения физической подготовки Карташова всяко лучше Пряхиной. Ибо моложе. У нее шансов выдержать полет намного больше. А уж если брать в расчет психологическую обстановку на борту — учитывая вероятные взаимоотношения между «таксистом» и пассажиркой, — то выбор еще более очевиден.
И полковник Серебряков его сделал.

Глава правления авиакосмической «GLX Corporation» Марк Козловски рвал и метал.
Все рушилось.
Отправившийся в Россию Алекс Перельман как в воду канул. От него пришла пара шифровок, из которых так и не удалось понять, выполнил ли он поставленную задачу.
А лорд Квинсли продолжал задавать вопросы, и на них не было ответов.
Да и откуда они возьмутся, если изготовленные корпорацией Марка Козловски зонды, следящие за обстановкой на борту «Ареса», с некоторых пор все как один оглохли и ослепли и передавали информацию только о самочувствии собственных бортовых систем?..
Толку с них было как с бизона молока.
Впору было поверить во вмешательство Высших Сил. Не могли же все зонды выйти из строя по техническим причинам!
Но в версию вмешательства не поверят ни Квинсли, ни советник президента Донован.
Какие еще Высшие Силы, мистер Козловски? Знаете, есть такое понятие — «бритва Оккама»? Не умножайте сущностей без надобности…
Все гораздо проще: вы провалили порученную вам миссию, мистер Козловски!..
Вот что эти двое скажут. И непременно призовут его к ответу.
Это будет такой удар по репутации, что «GLX Corporation» как минимум закачается. А может, и рухнет подобно карточному домику…
Что же делать?
Марк ломал голову целый день. И в конце концов, уже вечером, вернувшись домой, решил: придется все-таки поставить в известность о случившемся и Донована, и Квинсли.
Они — реалисты. И именно поэтому вряд ли поверят, что причина случившегося — в саботаже со стороны корпорации. К тому же такую версию нетрудно проверить. И убедиться, что никакого саботажа не было и в помине. Вся проектная и производственная документация может быть досконально исследована. Как и данные технического контроля изготовленных зондов…
Кстати, а может, Донован и Квинсли вообще обладают информацией, которая способна объяснить нынешнюю «работу» системы наблюдения за «Аресом»? Они-то повыше сидят, к ним побольше стекается…
Короче, завтра надо будет идти к ним на поклон.
С этим решением он и лег спать. Правда, прежде посмотрел новости сетевой медиакорпорации «The Washington Post».
Полет к Марсу успешно завершался. Экипаж «Ареса» избавился от солнечного паруса, которым, как оказалось, был оборудован корабль.
Ну вот вам и неожиданность! Впрочем, Донован и Квинсли могли и раньше знать о таком способе увеличения скорости…

Проснулся он от странного звука. Оторвал голову от подушки. Прислушался.
Может, кто-то из ночных дежурных, не доверяя охранной технике, решил провести личный осмотр помещений?
Однако в доме было тихо, и успокоенный Козловски перевернулся на другой бок.
Звук повторился.
Будто лошадь в отдалении процокала по асфальту… Впрочем, нет, не в отдалении — Марк был готов дать голову на отсечение, что цоканье порождено чем-то, находящимся тут, в спальне. Правда, лошадь в таком случае должна быть маленькой, игрушечной. Но живой…
Козловски сел на кровати, свесил ноги, включил ночник.
И остолбенел, когда глаза привыкли к свету, — перед кроватью, возле кресла, сидел на полу огромный, размером с суповую тарелку, паук. Глаза его определенно разглядывали хозяина. Правда, их насчитывалось всего два, и присутствовало в них что-то человеческое. Не то любопытство, не то удивление…
Козловски хотел закричать что есть мочи. И нажать кнопку тревоги.
Пусть бездельники-дежурные выполняют свои обязанности.
Но из горла вырвался лишь придушенный хрип. А рука и вовсе отказалась ему повиноваться.
И оставалось лишь сидеть, вперившись взором в паучьи глаза.
Тварь несколько раз переступила с лапы на лапу, снова породив разбудившее Марка цоканье.
А потом паук начал стремительно расти. И через пару мгновений превратился в человека.
Мужчина. Темно-синий костюм и белая рубашка с голубым галстуком. Так одеваются офисные работники.
Может, кто-то из служащих корпорации проник в дом?
Мысль была совершенно дикой: никто бы на такой поступок не осмелился. Да и не смог бы!
Между тем неизвестный бесшумно угнездился в кресле.
Несколько мгновений хозяин и гость смотрели друг на друга.
Наконец Козловски сумел выгнать комок из собственного горла и сипло спросил:
— В-вы… кто т-такой?
Он ждал, что сейчас разразится громоподобный голос, способный звуковым давлением превратить его в труп. Как в давнем фильме «Догма»…
Но гость ответил тихо:
— Не все ли равно, мистер Козловски?
Марку вдруг сделалось смешно.
Нет, похоже, все-таки какой-то урод проник в дом… То ли грабитель, то ли журналист-щелкопер…
— Убирайтесь вон! Пока я не вызвал охрану.
Только сейчас Козловски вспомнил, что в верхнем ящике прикроватной тумбочки лежит «беретта».
— Не надо, мистер Козловски! Не поможет!
— Почему?
Марк не сразу понял, насколько глуп его вопрос.
— Потому что не успеете.
Козловски вспомнил, как пальнул холостым в Алекса Перельмана. Тогда-то ведь успел…
— Хочу передать вам привет от вашего руководителя специального отдела.
— От кого?
— От мистера Перельмана. Боюсь, лично вы с ним уже не встретитесь.
Козловски несколько мгновений изучал лицо гостя.
Нет, не грабитель. И не щелкопер…
Ужасно захотелось проснуться. Но он понимал, что не спит.
— И все же кто вы?
Гость чуть улыбнулся:
— К примеру, представитель Высших Сил.
— Ерунда, — рявкнул Козловски. — Знаете такое понятие — «бритва Оккама»?
— Не умножайте сущностей без надобности. — Гость кивнул. — В таком случае можете называть меня Львом Александровичем.
Ага, это уже больше похоже на правду!..
— Русский?
— Да, снова русский… — Гость загадочно улыбнулся. — Я и в самом деле много общался с Алексом Перельманом. Иначе откуда бы мне знать про вас?
— Болтливая тварь!
Гость, казалось, обиделся за Перельмана:
— Не стоит так плохо о подчиненных, мистер Козловски. Он просто не мог молчать.
— От меня-то вы что хотите?
Лев Александрович Перельман, искренне ненавидевший ту часть своей жизни, которую он провел под именем Алекс, и изменивший внешность до полной неузнаваемости, пожал плечами:
— Да, в общем-то, ничего особенного. Вы просто расскажете мне сейчас о действиях вашей корпорации, связанных с марсианской экспедицией. Со всеми тайными подробностями, о которых знаете только вы.
Козловски хотел отправить гостя туда, откуда появляются все люди, но, так и не родив грязного ругательства, послушно принялся рассказывать…

Полковник Серебряков должен был сообщить о своем решении на следующее утро после разговора с Кирсановым и Яной Карташовой.
Правда, теперь ему не давала покоя странная фраза кандидатки в экипаж.
Яна явно считала, что ее муж может задержаться на Марсе до прилета спасателей. Неужели эта женщина знает то, что не положено знать ему, Серебрякову?
Впрочем, на его выбор это сомнение не повлияло…
И когда Кирсанов позвонил ему, он был готов назвать имя пассажирки.
Однако разговор повернул в совершенно неожиданную сторону.
— Слушай-ка, Иван Степанович, — сказал Кирсанов после взаимных приветствий. — Тут появилось одно соображение. А может, ты возьмешь с собой свою жену?
Серебряков от неожиданности чуть не выронил телефонную трубку.

Добавить комментарий

Комментарии


vchernik 31 марта 2011 г., 13:59

Удивляюсь я этим писателям: кого угодно могут запутать, но сами - никогда;-)


Анонимный 2 апреля 2011 г., 0:06

Уже лучше :-)

Все авторы