«Бывают на небе зрелища более ослепительныя, картины, внушающия больше благоговейнаго ужаса; но на мыслящаго наблюдателя, которому посчастливилось видеть их, ничто на небе не производит такого глубокаго впечатления, как эти каналы Марса. Это всего лишь тонкия линии, ничтожныя паутинныя нити, опутывающия своей сетью лик Марсова диска. Но и за миллионы километров пустого пространства, отделяющаго нас от планеты, эти нити неудержимо влекут к себе нашу мысль…»
Старик отшвырнул книгу. Взмахнув страницами, она распростерлась на вытертом бухарском ковре. На желтоватом титульном листе едва проступали черные буквы, размытые, будто марсианские каналы на передержанной фотографической пластинке: «Проф. П. Ловеллъ. МАРСЪ И ЖИЗНЬ НА НЕМЪ».
— Идиот, — буркнул старик.
На его бледном, изборожденном морщинами лице застыла горечь.
Вся жизнь ушла на борьбу. Он писал обстоятельные статьи, но газеты и журналы отказывались их печатать. Он писал письма в Императорскую Академию наук. Ему отвечали вежливо и холодно, не вступая в споры по существу. Он даже отправил телеграмму в Флагстафф, в обсерваторию своего научного врага профессора Персиваля Ловелла, но ответа не дождался. Провинциальный русский учитель, астроном-любитель, слишком ничтожная персона по сравнению со знаменитым американцем. Тусклая звездочка рядом со звездой первой величины. Вернее, не рядом, а далеко от.
Старик задумчиво потеребил редкую бороду, решительно шагнул к рабочему столу. По пути наступил на книгу Ловелла, но не заметил этого. Опустился в скрипучее кресло, пододвинул к себе осьмушку писчей бумаги. Макнул простую ученическую ручку в затейливый чернильный прибор, подаренный коллегами-учителями на юбилей. Занес стальное перо над листком, как палач заносит меч над осужденным.
Довольно статей и писем. Он напишет свою книгу, где изложит результаты многолетних наблюдений и — выводы. Осторожные, подкрепленные наблюдениями, но оглушительные для всей этой своры мошенников, своими бреднями о каналах и якобы построивших их марситах вводящей доверчивую публику в заблуждение. Книга прославит его. Воздвигнет на один пьедестал рядом с Галилеем, Гершелем, Браге, Ломоносовым, черт побери!..
Ручка чуть дрожала в старческой руке. На кончике пера набухала чернильная капля, угрожая расплыться на листе бесформенной кляксой. С чего начать? Сухие ученые слова, пожалуй, стоит приберечь для основной части, а для начала подпустить немножко лирики. Публика это любит.
Итак…
Ночь тогда выдалась ясная. Пальцы прихватывало морозцем. В уголках усталых глаз намерзала влага. Но наблюдатель опасался лишь одного — что теплый красноватый шарик в окуляре телескопа вдруг утратит свою поразительную четкость. И видение дивного фантастического мира, как бы заново открытого простым гимназическим учителем, скроется навсегда.
Успеть бы зарисовать…
Каналы, говорите? Вот вам, а не каналы! Сухие равнины севера. Исполинские возвышенности юга. Темное око вулкана. Самого большого в обозримой Вселенной! И трещина, избороздившая багряный лик, — шрам на щеке бога войны.
Успеть бы зарисовать…
И сейчас, почти тридцать лет спустя, старика согрело ослепительное счастье, что захлестнуло его тогда, молодого, увлеченного, искренне верящего в свою звезду…
Да, не забыть бы и про звезду — тусклую искорку рядом с Марсом, которую тоже никто никогда не видел… Звездочка двигалась. Наблюдатель не верил своим глазам: ни планеты, ни их спутники не проявляли такой прыти, а эту словно уносили незримые паруса Солнца. Вот она только что мерцала рядом с шариком Марса и вдруг пропала. Куда?! Затмилась красной планетой?!
Наблюдатель ждал ее появления с другой стороны Марса, но видимость ухудшилась. Планета войны потускнела, задрожала в струях воздуха. Проклятые каналы снова проступили на ее диске. Наблюдатель едва не заплакал, но изменить уже ничего было нельзя. Воинственное божество опять скрыло свой лик под причудливой маской.
Навсегда?..

— Ну, и кто мне скажет, что это такое? — пробормотал Аникеев, ни к кому в особенности не обращаясь.
За его спиной маячили остальные члены экипажа «Ареса», те, что были на ногах. Никто из космонавтов не отозвался. Да и что тут можно сказать?! Загадочный отсек «складской-два» вскрыли. Вернее, он сам вскрылся. И никто не знает — почему. Настал момент такой, как видно… Ладно — вскрыли или вскрылся, не суть важно. Важно — что обнаружили? Пластиковую панель с выпуклым монитором, сильно напоминающим экран допотопного телевизора. Первое впечатление, что это просто декорация, скрывающая настоящую начинку. Декорация, однако, оказалась вполне рабочей. Экран вдруг сам собой включился и начал показывать кино. Документально-художественное. Черно-белое. Из серии: как человечество открывало Марс. Занятное кино. В другое время и в другом месте. Большую часть изложенных в этом фильме фактов «аресовцы» знали еще со школьной скамьи, но было и кое-что интересное.
Например, информация о секретном американском проекте под кодовым названием «Треножник». Проект осуществлялся в конце 30-х — начале 40-х годов ХХ века. Завершился он секретными же учениями, в процессе которых отрабатывались совместные действия национальной гвардии и полиции Соединенных Штатов по отражению потенциальной угрозы вторжения с Марса. В частности, легендарная радиопостановка Орсона Уэллса по «Войне миров» была частью этих учений, о чем широкой публике, разумеется, никто не сообщил.
Командира «Ареса» больше заинтересовал другой факт, прежде лично ему неизвестный. Если верить создателям фильма, в начале прошлого столетия русский астроном-любитель написал книгу, в которой излагал совсем другую точку зрения на то, что представляет собой четвертая планета Солнечной системы. Образ Марса, им нарисованный, был гораздо ближе к современным представлениям, нежели к тем, что господствовали над умами более ста лет назад. Информации об открытиях старого гимназического учителя не стоило бы доверять, если бы не два обстоятельства. Первое — фамилия ископаемого астронома-любителя... В семье Аникеевых ходили легенды о чудаковатом пращуре, гимназическом учителе, посвятившем жизнь изучению красной планеты. И — второе: в неопубликованном труде прапрадеда командира «Ареса» упоминался третий спутник Марса на меридиональной орбите!
Итальянец вежливо оттеснил командира от «голубого экрана», пробежался чуткими пальцами по пластиковой панели, которая перегораживала вход в складской-два. Потом слегка надавил плечом.
— Монолит, — констатировал он.
— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Булл.
— Панель с экраном составляют одно целое с отсеком, — пояснил Пичеррили. — Видишь, ни малейшего шва…
— Значит, все-таки Artificial Intelligence… — пробормотал Жобан.
— Выходит, что так, — согласился итальянец. — Я только одного не пойму — к чему этот… film documentario?
— Нас к чему-то готовят, — сказал Аникеев.
— К Контакту? — уточнил Булл.
Командир покачал головой.
— Не только, — отозвался он. — И не столько... — Он вдруг подскочил, едва не врезавшись макушкой в потолок. — Андрюша!

«Ай да, Цюрупа, ай да сукин сын...» — подумал Карташов, блаженно потягиваясь, словно отлично выспавшийся кот.
Медицинские датчики осыпались с него, как сухие чешуйки кожи. Осыпались вместе с болезнью. Да что там с болезнью — вместе со смертью! А заодно — и с прошлой жизнью. И с прошлым невежеством.
Карташов кинул взгляд на переборку, отделявшую «пенал» от остальных отсеков корабля. Переборка послушно сделалась прозрачной. Он увидел Аникеева, Жобана и Булла с Пичеррили, которые стояли перед небольшим экраном, где мелькали кадры черно-белого фильма. Да еще немого. С субтитрами!
«Ну и шутники эти ребята из Массачусетского Технологического, — подумал Карташов. — Снабдить суперкомпьютер имитацией допотопного телевизионного монитора и запустить на нем имитацию немого фильма... Это ж надо было додуматься до такого...»
Информации, конечно, астро-космонавты получат немного, что обидно, но правильно. У них сейчас лишь одна задача — благополучно добраться до Марса. Все остальное в руках... или что там у них было… у этих Crickets... Сверчков.
Карташов посмотрел на другую переборку, мысленным приказом «промыл» в ней окно. Полюбовался на «Марса шарик оранжевый...», без малейшего усилия обратил оранжевый в зелено-голубой. Красивая планета все-таки... Планета-мечта!
Сверчки долго прыгали от звезды к звезде, прежде чем нашли планету, которая им приглянулась, но пришельцам не очень-то повезло. Четвертая в семействе желтого карлика планетка крутилась в опасной близости от пояса астероидов — строительного мусора системы. И очень скоро выяснилось, что один астероид, размером примерно с нашу Луну, вскоре превратит Четвертую планету в безнадежно мертвую пустыню. Сверчкам ничего не стоило распылить Танатос, как назвали земные астрономы древнего космического убийцу, но, по странной своей этике, пришельцы не считали для себя возможным менять судьбы даже самых бесполезных миров. Зато этический кодекс Сверчков не запрещал им дублировать нужные планеты.
«Ладно, — сказал себе Карташов, отвлекаясь от удивительного зрелища зелено-голубого Марса, доступного пока лишь ему одному, — пора выходить в люди...»
Он прошел сквозь переборку и предстал перед изумленным командиром «Ареса», который даже не заметил, что астробиолог вышел прямо из стены.
— Андрюша! — произнес потрясенный Аникеев. — Живой, черт тебя побери!
— Вроде того, — откликнулся Карташов. — Готов приступить к своим обязанностям.
«Да, готов, — повторил он про себя. — В отличие от бедняги Гивенса, время которого еще не пришло... Но это, но это, но это пока что секрет для ребят...»

Чжан Ли выжидательно посмотрел на товарища, ожидая продолжения, но Ху Цзюнь молчал.
— Ну, что ты молчишь? — не выдержал Чжан. — Что там с этим русским модулем?
— Модуль как раз американский, — проговорил Ху Цзюнь. — Это суперкомпьютер. Он настоящий командир корабля, но экипажу это неизвестно. — Ху Цзюнь помолчал. — Зато ему стало известно другое...
— Что?! — нетерпеливо спросил Чжан Ли. — Ну, не томи же!
— Западным варварам стало известно, что Хосин — звезда-оборотень...
Чжан Ли улыбнулся.
— Превосходно! — воскликнул он. — Значит, наше состязание будет честным.
— И мы тем более не должны его проиграть, — подхватил Ху Цзюнь. — Одно дело, когда экипаж «Ареса» высадится на безжизненную равнину, другое — на цветущие поля. Цветущая «звезда огня» должна быть присоединена к Поднебесной. Каменистую — пусть заселяют русские, американцы, французы, арабы, кто угодно!
— А если им все же удастся застать Хосин в пору цветения?
— В таком случае мы должны им помешать, даже ценою своей…
Договорить он не успел. На приборной консоли вспыхнул красный огонек, и тут же заверещал сигнал тревоги. Ху Цзюнь кинулся к пульту.
— Поздно! — выкрикнул он.

Добавить комментарий

Комментарии


Андрей 3 февраля 2011 г., 22:59

Игорь, да вы реальный фантаст, однако!

Ну где вы видели, чтобы люди через стену проходили? :)


Анонимный 4 февраля 2011 г., 0:22

Очень интересно, захватывающий роман. Главы Игоря Минакова написаны замечательно, их хочется перечитывать по нескольку раз, еще и еще, потому что они поэтичны, наполнены некой космической гармонией, убедительны. Другие авторы тоже восхитительны, каждый по-своему.
Елена К.


Фаридыч 4 февраля 2011 г., 9:54

Что-то больше на сказку сановится похоже. Сверчки, цветущая планета, прохождение сквозь стены. Нужно срочно спасать ситуацию и списывать все на массовую галлюцинацию под действием луча.


thekatso 4 февраля 2011 г., 14:41

Сверчки лучше пауков. А от мистики уже никуда не денешься. Не все авторы тянут качественную НФ да и просто НФ. И лучше уж качественная мистика, чем некачественный детектив.

Aka Kot

Обсуждение ВКонтакте vkontakte.ru/club22299523


asug 4 февраля 2011 г., 20:15

А. Первушина не хватает, с техникой, буднями космического полета.. и вообще непонятно где и сколько летим-то. Или не летим, а это все наведенная галлюцинация :)


anthony-aka-gpx 7 февраля 2011 г., 12:59

Только я успел обрадоваться, что мистика в романе превращается в обоснованную фантастику, как Игорь Минаков рушит мою радость.
-1: Ох уж этот Карташов, способный ходить сквозь стены и "промывать" окна в переборках!
-1: Сверчки-инопланетяне, создавшие копию Марса... быть может дальше эту идею и смогут интересно обыграть, но пока она мне не нравится. Мало писателям одного Марса?
В прошлом эпизоде я радовался, что Алексей Калугин наконец подвел черту тайне складского-два, заставив Игоря Минакова раскрывать загадку. На мой взгляд, можно было придумать что-нибудь более интересное, чем черно-белое кино, но это лучше, чем искусственный интеллект, как предполагалось несколько отрывков назад.
Что-ж следующим должен быть Евгений Гаркушев, посмотрим, что он придумает.


karpen-com 15 февраля 2011 г., 10:45

Всё интересней.
А кто вам сказал, что это пауки7 у паука не шесть лап, а у этих тварей шесть. Вообще занимательную функцию они выполняют - то их трощат, то они спасают космонавтов.
до нас же была цивилизация? почему бы и не могучие светлячки? нормально, в общем, эти хрустики вписались)))
главы с 20й пропадает рваность сюжета - что СУПЕР.
Ну, камрады писатели, БАЛШУЩЕЕ ПАСИБА!!! Хорошая фантастика.
только НФ ли это уже?

Все авторы